«Для одних Шамбалы Владыка есть украшенный Идол, для других Шамбалы Владыка есть Руководитель всех планетных духов. Но Мы скажем – Шамбалы Владыка – Огненный Двигатель Жизни и Огня Матери Мира. Дыхание Его горит пламенем и Сердце Его пылает огнём “Лотоса Серебряного”. Шамбалы Владыка живёт и дышит в Сердце Солнца. <…> Шамбалы Владыка – Навершие Знамени и Вершина Жизни! Примите Шамбалы Владыку, как Знамение Жизни».

(Иерархия, 5)

«Потому по Земле надо дойти до Нас, открыть Нас, как руду серебряную под корою земли».

Образ Махатмы и Учителя в теософии

          Понятие Учителей и Махатм в западную культуру и в Россию пришло благодаря трудам Елены Петровны Блаватской и Писем Махатм Синнетту, а впоследствии благодаря текстам Агни Йоги, данной Владыкой Мориа, и письмам Елены Ивановны Рерих.

            Елена Ивановна Рерих, называвшаяся также Учителем «Урусвати», писала в одном из писем о своей встрече в 1920 году в Лондоне с Великим Владыкой Мориа и Учителем Кут Хуми:

            «Великий Учитель Кут Хуми поражает своим необычно высоким ростом, Он даже выше Великого Владыки М. Голова Его напоминает голову Зевса ваятеля Фидия. Величественное спокойствие лица освещается улыбкой, полной блага. Волосы и борода каштановые, глаза тёмно-синие и цвет кожи золотистый, темнее, нежели у Великого Владыки М.» (Е.И. 1937).

            Наиболее развёрнутое описание путешествия Блаватской с Владыкой Мориа по Индии, где Владыка представлен в образе Такура Гулаб Лалл Синга, дано в её самых первых очерках, опубликованных первоначально в России (1879 по 1886) и вышедших впоследствии отдельной книгой под названием «Из пещер и дебрей Индостана».

            На лекционном вечере, устроенном в Теософском Обществе в 1895 году по поводу Махатм, вступительное слово было предоставлено Альфреду Синнетту, главному корреспонденту Писем Махатм, получавшему их в течение нескольких лет от Махатмы Кут Хуми, а также несколько писем от Владыки Мориа. Синнетт, как и остальные теософы того времени, даже близко не представлявший всего Космического Величия и высочайшего Иерархического статуса вступивших с ним в переписку Махатм, тем не менее произнёс искренние, торжественно-возвышенные, наполненные любовью и большим уважением слова об Учителях человечества, выражая отношение к Учителям у многих теософов:

            «Не каждый член нашего [Теософского] Общества верит в существование Махатм (Mahātmās). Многие, находящиеся в рядах Общества, не имеют знаний и убеждений по этому вопросу; а правило нашего Общества гласит, что от вступающих не требуется никакого отчёта о его верованиях, за исключением признания братства людей вне всех различий, без поверхностных различий. Таким образом, в пределах Общества могут быть как верующие, так и неверующие в нынешнее или прошлое существование этих великих Учителей (Teachers). Но я, кто верит в Них и знает об Их существовании, говорю здесь не от имени Общества, у которого нет вероучения, а от себя лично и от имени тех, кто разделяет это убеждение или это знание со мной…; и я говорю также ради идеала, ибо идеалы человечества драгоценны и не могут быть легкомысленно оскорблены или отвергнуты. Ибо велик этот идеал Махатмы (Mahātmā), несмотря на пустую насмешку, которая использовалась – “Ведь это название [Махатма] на санскрите всего лишь означает "Великий Дух"” – и несмотря на смех, насмешки и глупые разговоры, которые собрались вокруг этого наименования. Эта насмешка представляет угрозу великому идеалу, ценному далеко за пределами Теософского общества. Ведь нет ни одной великой религии, возвышавшей и обогащавшей умы людей, нет ни одной могущественной веры, приведшей миллионы к познанию духовной жизни и возможностей человеческого развития, – нет ни одной, которая не основывала бы такую веру на Божественном Человеке, нет такой, которая не оглядывалась бы назад, на своего Основателя – на одну из этих могущественных Душ, что принесли миру знание духовной истины. Взгляните, если хотите, в прошлое, и выберите любую веру. Каждая из них основана на том же идеале и прослеживается к своему Учителю (Teacher) – Человеку, Который божественен по своей жизни. Вокруг этого идеала собираются все надежды людей и все будущие судьбы человечества. Ведь не будь человек духовным существом, не имей в себе возможности духовного раскрытия, не будь свидетельств о людях, достигших совершенства, о том, что это не просто мечта о будущем, а реальность, которую человечество уже осознало, если не верно, что для вас и для меня открыты те же великие возможности, которые были доказаны в прошлом теми, кто их достиг – тогда людские надежды не имеют под собой оснований, стремление людей к совершенству будет лишено уверенности в реализации, а само человечество окажется каким-то временным образованием, вместо того, чтобы наследовать неограниченное бессмертие. Идея о том, что человек может стать божественным, вдохновляла величайших представителей нашего рода, ободряло несчастных в страданиях и освещало будущее надеждой, которая не является ложью. Вот почему я защищаю этот идеал. Ибо что такое Махатма (Mahātmā)? Это человек, ставший совершенным, человек, достигший единения с Божественным, это человек, который постепенно развивал возможности духовной природы и который теперь стоит триумфатором там, где мы боремся сегодня. Всякая религия, как я сказал, свидетельствует о нём. Вы обнаружите, что каждая религия мира прослеживается к Божественному Учителю (Divine Teacher). Вы можете услышать имя Зороастра в Персии, Лао-цзы в Китае, Ману¹ в Индии, Будды в более поздние времена, Христа в Палестине – каждый из которых Божественный Человек, принёсший уверенность в человеческом совершенстве всем тем, кто оказался в сфере Его влияния».²

            Кут Хуми, ближайший сподвижник, Сын и Брат Владыки Мориа, в письмах Синнетту называет Синнетта «братом» и «другом», а в одном из ранних писем пишет ему:

            «Но если вы верите в мою дружбу к вам и цените честное слово человека, который никогда в течение всей своей жизни не осквернил своих уст неправдой… Я надеюсь, что по крайней мере вы поймёте, что мы [Махатмы] (или большинство из нас) далеко не бессердечные, морально высохшие мумии, какими нас кто-то мог бы представить. <…> Всё же, поверьте мне, не многие из нас захотели бы играть в жизни роль засушенной фиалки, заложенной между листами тома торжественной поэзии. Мы можем быть не совсем “парнями” (цитируя… выражение Олькотта при упоминании о нас), однако ни одна из наших степеней не похожа на сурового героя романа Бульвера[-Литтона]».³

            В другом письме Синнетту, в шутливой манере на тему отношения англичан ко всем индусам, у которых «отсутствуют изысканные манеры», но к нации которых принадлежат и Кут Хуми, и Мориа, Кут Хуми пишет:

            «Но вам не следует трепетать из-за меня. Каждый раз, когда я появляюсь – или астрально или физически – перед моим другом А.П.Синнеттом, я не забуду истратить некоторую сумму на квадрат тончайшего китайского шёлка, чтобы носить его с собой в кармане моей чога, а также создать атмосферу сандалового дерева и кашмирских роз. Это самое меньшее, что я мог бы сделать в искупление грехов моих соотечественников. Но затем, вы видите, я только раб моих хозяев; и если бы мне разрешили удовлетворить мои дружеские чувства к вам и уделять вам внимание индивидуально, мне могут не разрешать уделять столько же внимания другим. Даже более того, я знаю, что мне не разрешено этого делать…»⁴

            В одном из писем Кут Хуми пишет о Братьях и работе Братства:

            «Периоды ментального и нравственного света и тьмы сменяют друг друга, как день сменяет ночь. Большие и малые юги должны совершаться согласно установленному порядку вещей. И мы [Махатмы], рождённые по пути этого могучего течения, можем лишь изменять и направлять некоторые из его меньших течений. Если бы мы обладали способностями воображаемого Личного Бога, и всемирные и неизменные законы были бы лишь игрушками для забавы, тогда поистине мы могли бы создать условия, которые превратили бы эту Землю в Аркадию для возвышенных душ. Но вынужденные иметь дело с неизменным законом, сами будучи его созданиями, мы должны были делать то, что в наших силах и оставаться благодарными. <…>

            Земля есть поле битвы не только физических, но и нравственных сил, и неистовство животных страстей под воздействием грубых энергий низшей группы эфирных агентов всегда стремится подавить духовность. Что же ещё можно ожидать от людей, столь тесно связанных с низшим царством, из которого они вышли? Также верно, что наше число [Махатм, Архатов] как раз теперь уменьшается, но это благодаря тому, как я уже сказал, что мы – из человеческой расы, подверженные её циклическому импульсу, и не способны свернуть с её курса. Можете ли вы повернуть течение Ганга или Брахмапутры назад к их истокам? Можете ли вы хотя бы запрудить их так, чтобы полные воды не затопили берега? Нет, но вы можете направить течение частично в каналы и использовать его гидравлическую силу на благо человечества. Так и мы, не способные остановить мир на пути сужденного ему направления, всё же способны отвести некоторую часть его энергии в полезные каналы. Считайте нас полубогами, и моё объяснение не удовлетворит вас; рассматривайте, как обычных людей, только может быть немного более мудрых вследствие особого изучения, и оно должно ответить на ваше возражение» (К.Х.).⁵

            «Но я далеко не совершенен, следовательно, не непогрешим во всём, что я делаю» (К.Х.).⁶

            «Мы не являемся безошибочными, все предвидящими “Махатмами” в каждый час дня, дорогой друг, никто из нас также не учился помнить так много» (К.Х.).⁷

            По поводу вышесказанного, что не в каждый час дня Учителя являются Махатмами, т.е. не постоянно находятся во взаимодействии, или в связи по «серебряной нити», со своим высшим «Я», Урусвати задала вопрос Владыке:

            «– Владыка, в письме М[ахатмы] К[oot-]Н[oomi] сказано, что Адепт тогда только Адепт, когда он пользуется своими внутренними силами, в остальное время он такой же человек, как и все, лишь с обострёнными чувствованиями? – На это уже ответил, когда сказал, что даже Архат не должен выпускать нить из рук.

            – Но ведь М[ахатма] К[oot-]Н[oomi] был уже Архатом? – Тогда Он был ещё в том состоянии, когда нить не всегда сверкала. Но после страдания Он взошёл на следующую ступень. Нужно потрясение, но оно может быть различно» (Беседа 27.11.1932).

            Блаватская значительные усилия положила на развенчание церковных догматов о Боге, Рае и Аде, создании Богом мира из ничего, Всезнании и Всевидении Бога, противопоставляя всему этому совершенно человеческий и братский образ Махатм. В том же ключе писались письма от Кут Хуми. И именно на таком, можно сказать, демократическом образе Махатм как «друзей» и «братьев» воспитывались поколения теософов, на такой литературе сформировалось сознание Рерихов, а затем и многих последователей Агни Йоги.

            Такое демократическое отношение к Махатмам предотвращало традиционное для религий или для религиозных сект поклонение и обожествление Учителей, равно и нездоровый фанатизм верующих. Обожествление Учителей неизбежно привело бы и к постепенному обожествлению посредников между Учителями и людьми, к воссозданию института «церкви», священство которой со временем объявило бы себя продолжателями и представителями на земле Небесной Иерархии, с правом распоряжаться судьбами паствы и даровать либо лишать паству места в «Раю». Опыт протестантства, как раз доминирующий в странах, откуда было большинство теософов, особенно в период Блаватской, демонстрировал отказ протестантов от притязаний церковной иерархии быть представителями Неба, демократизации института священников церкви. В силу известной человеческой склонности, когда свято место пусто не бывает, не увидев Вершины в лице Махатм, многие последователи Теософии и Агни Йоги вернулись к вере в библейского Бога и евангельского чудотворного Христа. Среди множества почитаемых в церкви образов – святых, пророков, Архангелов, а у теософов к этому добавилась Иерархия Планетарных Духов и Космократоров, Махатмы в XX веке получили некое своё место.

            В подобном же общедоступном ключе Владыка говорил об Учителях и о Себе в ранний период Бесед с Рерихами:

«Для вашей пользы Я дам сегодня указание.
Не думайте легко о Нашей силе. <…>
И, как Таинственный Незнакомец, Учитель придёт к вам.
Вы не будете ожидать Его, и ваша дверь может быть даже крепко заперта.
Но Он войдёт в ваш дом и сядет рядом с вами.
Не поклоняйтесь Ему, ибо Он – лишь ваш Cтарший Друг и Защитник,
который всегда рад помочь вам» (Беседа 23.07.1922).

            Вместе с тем, неясность относительно Вершины, приводит к дезориентации энергии устремления. В том числе и коллективной.

            Согласно принятому у теософов образу для Учителя и Махатмы – это человек, как и все люди эволюционно прошедший в порядке множества своих воплощений, множества своих жизней, путь от минерала, растения, животного и до человека, то есть восходя снизу, можно сказать, по Дарвину, и который добился на пути совершенствования высочайших достижений, став Архатом, вплоть до будды, способным управлять многими силами Природы. Но это категорически не Отец нашего духа, которым для многих теософов является библейский Отец-Бог, или как его называет Владыка Мориа в одной из Бесед – «человеческий Бог» (Беседа 28.08.1934).

            Действительно, путь Владык на заре Мироздания до известной степени был от условно «минерала» до человека, и Владыка Мориа в одном из писем Синнетту подтверждает, говоря о людях в целом, в том числе и о Махатмах, что «каждый из нас прошёл этот непрекращающийся круг и будет повторять его из века в век»⁸.

             Но это только небольшая и, надо заметить, ускоренная часть траектории бесконечной эволюции Высших Махатм, пришедших в наше Мироздание после Их воплощений в прежних Мирозданиях, существовавших до нынешнего так называемого «Большого взрыва» нашей Мегавселенной.